Трибуны итальянских стадионов — не просто место, где люди наблюдают в партере и ложах даваемое в двух частях действо. По курвам и секторам арен кальчо проходит передняя линия политического фронта страны. Причём политического фронта в самом бескомпромиссном его проявлении – есть лишь два крыла и нет места центризму. Левые и правые. Радикально, причём, левые и не менее радикально правые. Без отступлений и без поблажек. О том, кто, как, зачем и почему распределён в спектре тифоззерий по итальянским террасам – в последующих пятиста строках…


Среднестатистический апеннинский стадион – это, если хотите, площадь перед зданием магистрата, на которой недовольные тем или иным решением власти могут высказать своё несогласие. Добавьте к этому протесту футбольную составляющую (в основе которой чаще всего лежат многовековые трения между теми или иными гя с супругой и пошёл, что называется, по телам). Именно в рамках этих многозначных подтекстов и рождается та самая банерная культура, которую ставят в пример друг другу ультрас всего мира.

user posted image

Roma
user posted image

Первая линия водораздела
Обычно все противостояния в кальчо носят, в массе своей, территориальный характер. Две команды из одного города, из одной области, из одной провинции. Это самый распространённый тип вражды. Следующий этап – Север против Юга и наоборот. Экономическая и историческая спирали развития привели Италию к тому, что Север всегда более развит и богат, а Юг – беден и ленив. Однако Югу принадлежит право первой ночи в деле объединения Италии, о чём любой житель этих провинций не преминёт напомнить при встрече северянину, размахивая жупелом в лице Гарибальди. В этом противостоянии двух половин полуострова есть и ещё одно ответвление в виде откровенного презрения к островным жителям (носящего, кстати, взаимный характер) – сицилийцам и сардинцам. «Sardinia (Sicilia) no est Italia» (Сардиния (или Сицилия) – это не Италия) такие радикальные баннеры не являются такими уж редкими гостями на домашних матчах «Кальяри», «Мессины», «Катаньи» или «Палермо». И пусть сейчас волна сепаратизма и откровенно антиправительственных лозунгов потихоньку сходит на нет, отголоски её бурных кипений в восьмидесятые-девяностые годы прошлого столетия всё же остаются в жизни. Именно тогда делал свои первые шаги в политике и футболе Сильвио Берлускони. Тогда же в Неаполе наместником Бога на Земле работал Диего Марадона. И весь мир крутился вокруг тех постулатов, которые намного раньше выразились в Гражданскую войну в США лозунгом «South was right». Ни один матч «Милана» с «Наполи» не обходился без откровенно экстремального содержания тряпок («Гитлер, проснись! Для тебя есть работа!» (под которым обычно красовался перечёркнутый портрет Марадоны), «Господи, разбуди Везувий!» (намёк на то, что разбуженный вулкан накроет лавой находящийся у его подножия Неаполь)). А были ведь ещё Флоренция, Турин, Рим – города, где любое касание мяча аргентинцем воспринималось трибунами, как личное оскорбление, смываемое лишь кровью. Правда в душе все, кто жил на 100 метров южнее итальянской столицы, благоволили в те годы Марадоне и его клубу.
Однако, стоит заметить, что «Наполи», которое в те годы вовсю стучалось в дверь, за которой квартируют три кита кальчо («Ювентус», «Милан» и «Интер»), после (когда у хозяина клуба Ферлайно пропали и деньги, и желания) воровало кости из миски, оставленной у конуры охраняющей дом патрициев собаки. И судьбы подобной не сумели избежать ни «Сампдория» в эпоху Мантовани, ни «Рома» с Виолой, ни «Фиорентина» Чеки Гори, ни «Парма» образца Калисто Танци…

Empoli

user posted image

Вторая линия водораздела
Соперничество невозможно без насилия. Поэтому вал «территориальных войн» на трибунах в девяностые годы вынудил правительство ужесточить правила (насколько это возможно в таком темпераментном обществе, как итальянское). Само правительство, правда, тоже состоит из людей из плоти и крови, поэтому кардинально поменять ситуацию не получилось. Скорее даже наоборот. Запретный плод, как известно, слишком сладок. К тому же свою роль сыграл и откровенно правый уклон, выбранный партией «Forza Italia», которая взнесла Берлускони на вершину. Муссолини вновь стал героем в глазах масс, а идеи фашизма, которых раньше придерживались исключительно в «Лацио», получили своё распространение в гораздо более широких слоях. Итальянское общество, как и любое другое в Европе, сталкивается с проблемой миграции законной и незаконной. И не всех радуют массы арабов, работающих в Венеции гондольерами или на стройках, а также албанские штукатуры и румынские камнеукладчики. Вот и появляются на стадионах плакаты типа «Муту! Убирайся на стройку!» или интервью Кристиана Аббьяти, в котором он говорит, что «Оглядываясь кругом, я сам скоро стану фашистом. Италия – в первую очередь для итальянцев и сначала нужно сделать всё, чтобы хорошо жили сами итальянцы, а потом уже думать о разных африканцах и прочих народах» (что вызвало в лациальской среде иконотворчество в виде баннеров «Аббьяти в наших сердцах!»).  Правительство не в силах отвечать чаяниям своего народа. Поэтому народ начинает искать выход в обращении к тем идеям, по которым ностальгирует, исходя из рассказов своих дедушек, которые в жутких снах не могли представить себе чёрного итальянца с именем Марио Балотелли. Цвет кожи, а не игровые характеристики, выходит на первый план. Вроде как и можно позвать молодого форварда «Интера» в первую сборную, хотя бы с прицелом на будущее. Но Липпи, после ситуации с Сантакроче (после вызова темнокожего бразильца в Скуадру база в Коверчано попала в осаду фанатов, которые освистали игрока), держит эту мысль глубоко в запасе. Фашизм развернул свои знамёна на многих трибунах от Севера до Юга. Матерацци пинает чернокожих соперников и получает за это овации. Трибуны укают и скандируют матерное в адрес представителей Камеруна или Сенегала.
И весь этот «подъём» фашизма не мог не спровоцировать «возрождения» и своего антипода – коммунизма, который пустил в итальянской среде не менее серьёзные корни, но пока ушёл в тень. Традиционные красные регионы (родина итальянской компартии Ливорно, место казни Муссолини Комо, известная своими социалистическими взглядами Флоренция) ещё держат марку и продолжают воевать. Однако война эта сейчас проходит в одну калитку – левые тоже итальянцы и их волнуют те же самые проблемы, поэтому правые настроения всё чаще берут своё…

INTER:

user posted image

‘Milan fans are jews, same race, same end’
user posted image

Корни…
  1919 год. Бенито Муссолини основывает первый «Союз борьбы» (Fascio di Combatimento) – ядро политического движения правых, стремительно набирающих вес и поддержку во всех слоях населения. Сразу после окончания Первой мировой войны в самых разных слоях итальянского общества стал находить немалый отклик фашизм. Тех, кто тянулся к нему, объединяло чувство разочарования в тех, кто определял политику в мирное время. Муссолини получает поддержку не только в кругах мелкой буржуазии, но и у воротил бизнеса: к нему прислушиваются и консервативно настроенные аристократы и строевые офицеры. И очень многие из их подчинённых, мобилизованных в армию и переживших весь ужас боёв у Изонцо и катастрофы Капаретто.

Файл:Benito Mussolini and Adolf Hitler.jpg
Муссолини дал толчок колониализму, экспансия которого уже привела к аннексии Эфиопии. Колониализм Бенито и взятый им внешний курс во внешней политике однозначно толкают итальянский фашизм и германский нацизм в объятья друг друга. Адольф Гитлер собственно и сам вдохновляется примером фашисткой Италии, о чём не раз заявляет.
Любой власти нужны сначала лозунги. Эти лозунги превращаются в клятвы, а после на клятвы накладываются победы в тех или иных сферах. «Верю в гений Муссолини, в нашего святого отца – фашизм. В общину мучеников, в обращение итальянцев и воскресение империи» — клялись члены фашистского молодёжного движения «Балилла». «Мы снова обрели Бога для Италии и Италию для Бога!» — восклицал Папа Пий XI во хвалу Муссолини. «Он – прусский римлянин! Римлянин с прусской дисциплиной, прусской любовью к труду и прусским героизмом – экземпляр, который в своей уникальности мог вырасти лишь на римской почве» — констатирует Геббельс в своём труде «Фашизм» (1934).
Любая идеология, пришедшая к власти, как мы видели, знаем и понимаем, нуждается в героических атрибутах. Однако, при этом она должна помнить, что толпа, попавшая под её влияние, будет всегда жаждать хлеба и зрелищ.  Римская империя, пусть и владевшая половиной обжитого мира, не могла без гладиаторских боёв на потеху своих граждан. Точно так же и Муссолини и его приспешники, вовремя сориентировавшись, поняли, что одним жестом «От сердца к солнцу» не обойтись. Пришлось обратить внимание на то, к чему народ давно и прочно лежал всей душой. Пойти на поклон к Его величеству Кальчо…

Золотой век…
Первые большие победы итальянского футбола неразрывно связаны с именем Бенито Муссолини. Любой, даже самый завзятый фашист приведёт вам простую ссылку на то, что за четыре года (с 1934 по 1938) итальянцы дважды выиграли чемпионат мира и единожды – Олимпиаду (да и не где-нибудь, а в Берлине). Три победы за четыре года при Муссолини – это достижение, которое не побьёт в глазах рядового итальянского обывателя ни один политический деятель во веки вечные. При Муссолини была основана Серия А. При Муссолини зародилась традиция Скудетто. При Муссолини хлеб был вкуснее, а оливки давали масла раза в полтора больше. Жизнь так устроена, что итальянский народ всегда страдает по прошлому, ненавидит настоящее и верит в светлое будущее. Да разве только итальянский…
Несмотря на то, что первые клубы на Апеннинах возникли ещё в 1880-1890 гг, расцвета кальчо достигло лишь по прошествии почти полувека. Фашисты поняли, что футбол можно сделать эквивалентом победы в битве. Уинстон Черчилль поражался итальянскому умению идти на войну как на футбол, а на футбол, как на войну. Что, в принципе, не очень то и далеко от истины – страсть к футболу в Италии граничит с религиозной одержимостью. Вы можете сказать итальянцу, что он купил себе неправильную машину и жену он мог бы найти себе получше – всё это будет его мало трогать. Но если вы усомнитесь в правильности его выбора в плане боления за ту или иную команду – драки вам не избежать. Фашисты вовремя сообразили, что футбол – идеальный инструмент для овладения массами. И использовали его на полную катушку…

Технологии…
У романа фашизма с футболом есть документально зафиксированная точка отсчёта. До 1925 года Муссолини сотоварищи пытали счастья в «благородных» видах спорта: фехтование, бокс, стрельба и моторные виды спорта. Но в 1925 году плей-офф чемпионата по футболу внезапно зашёл в тупик – пятиматчевая переигровка встречи «Фиорентины» с «Болоньей» никак не хотела прекращаться. Глава итальянской федерации футбола (FIGC) Леандро Арпинати никак не мог уладить раздор, обратился за помощью в правительство и … перед Муссолини раскрыл свои карты футбол. До этого момента кальчо существовал в Италии исключительно в рамках треугольника Турин – Милан – Генуя и был уделом богатых местных меценатов, которые содержали клубы. Бенито увидел потенциал для претворения фашистских идей в широких народных массах посредством государственной программы развития футбола по всей стране. Начались массовые постройки стадионов, постилки полей в школах, а все футбольные посты в структурах FIGC заняли «государственники» и «члены нужной партии». Футбол стал инструментом. Переигровки быстро объявили недействительными, победителем сделали «Болонью» из родного Муссолини региона Эмилия, заложив, тем самым жуткую обиду и социалистические настроения во Флоренции.
В 1928 году родилась первая Национальная лига. А два года спустя на свет появилась Серия А. В школах началось обязательное преподавание физкультуры, а по стране, как грибы после дождя, вылуплялись футбольные ДЮСШы. Одна страна – один народ – один футбол. Правда, чемпион тогда тоже был один. Пять подряд скудетто «Болоньи» с 1929 по 1941 гг подкреплялись построенным на средства фашистской партии стадионом и огромным количеством налоговых льгот и преференций как от самого региона, так и от богатых его аборигенов, зачисленных принудительно в титульные и технические спонсоры команды. Режим Муссолини вовсю боролся с campanilismo (местничеством), однако сам проявлял его во всей красе именно в футболе. Кроме собственно нереальной по тем временам поддержки «Болоньи», в Италии активно внедрялась замена английских футбольных терминов их итальянскими аналогами. Именно тогда рефери стал arbitro, а угловой — calcio d’angolo. Правда, нельзя не отдать итальянцам должного – именно они встроили футбол во все сферы масс-медиа, став одними из пионеров регулярных радиотрансляций со всех матчей Серии А.

Смена приоритетов
Итальянцы любят создавать себе кумиров. Подвешенный за ноги в Комо Муссолини вряд ли мог предполагать, что его родная Болонья получит прозвище La Rossa (Красная) и ударится в коммунистическую идеологию, как бы очищая свои грехи. Клуб сорвался в пропасть, а новым послевоенным идолом Апеннин стал на время Joe Stalin. Серп и молот вкупе с красной звездой заменили кресты, заронив семена будущей вражды, которую мы наблюдаем нынче с вами на стадионах, построенных при Муссолини, в Серии А, основанной при нём же и между Societa Sportiva, которые также являются изобретением дуче. Если история и вправду циклична и спиралевидна, то недалёк тот день, когда верх одержат алые стяги и портреты Ленина. Ведь они ходят на войну, как на футбол, а на футбол как на войну. А идеологии всегда нужны лозунги и клятвы…

Livorno

user posted image

 

 Roma

user posted image

 

Vote on This!

  • 0 Up Vote
  • 0 Down Vote

Please Login To Like this Post

Or

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here