Gazeta posted by

Проблема футбольного фанатизма: 30 лет назад

Проблема футбольного фанатизма: 30 лет назад

Статья датированная 1982 годом и посвященная проблеме футбольных фанатов (на примере «Спартака», но есть там немного и о «Торпедо»).

Люблю «Спартак»…
В удаче ли, в невезении ли — давно люблю, нежно и преданно, ни на миг и не помыслив б измене, люблю с тех бескомпромиссных мальчишеских лет, когда ничего, кроме футбола, для нас не существовало в прекрасном и яростном мире спорта: хоккей с шайбой только-только начинался, неведом он нам был, непонятен; эра всеобщего фигурного катания не маячила еще; русский хоккей, «бенди», почему-то меня е увлекал…
Вот разве что бокс, мужская работа, извечно тринадцатиметровый в диаметре манеж старого цирка на Цветном бульваре, де неожиданно вырастал грязно-белый куб ринга, где еще витало в воздухе легендарное мя Королева, «человека-молнии» (говорили, он мечтал драться с самим Джо Луисом!).
Впрочем, любовь к боксу не считалась изменой футболу: ринг на Цветном бульваре появлялся среди зимы, в глухое футбольное межсезонье..

 

.
А по весне, заплатив за билет в третью зону два заначенных от школьных завтраков рубля (или не заплатив, что тоже случалось…}, уезжали в подмосковную Тарасовку ветром просвистанной электричкой — «смотреть «Спартак».
Да, это называлось у нас: смотреть «Спартак». Так, вероятно, любители театра мечтали бы попасть на обыкновению дневную репетицию, увидеть своих кумиров не в гриме, не в свете софитов, не в праздничном озарении — в будничной черновой работе, попытаться понять трудную тайну той работы, тайну таланта. Скрыта она от любителей театра, стерегут ее билетеры, не отпирают дверей.
Футбольным болельщикам куда легче: у тренировочных стадионов нет дверей, заборы преодолимы, да и сами футболисты, в отличие от театральных лицедеев, ценят своих поклонников, не берегут от них тайну таланта.
До сих пор приходит сладкое детское воспоминание… Пушечно пробитый мимо ворот мяч, я бегу за ним, задыхаюсь от счастья, спешу обратно и протягиваю его великому Сальникову, нетерпеливо переминающемуся у кромки поля… То ли настроение у него было отменным, то ли умилил его чем-то восторженный пацаненок в черных сатиновых шароварах, но вдруг улыбнулся великий, потрепал пацаненка по стриженому затылку, спросил просто: «футболистом стать хочешь?.. смотри, запоминай…» — и повел мяч в игру, легко и резко качнул корпусом, обвел кого-то, может быть, Татушина или Масленкина…
Футболистом я не стал.
А Сальникова и сейчас вижу на трибунах, когда играет
«Спартак», — постаревшего, в неизменной своей кепке, цепко следящего за игрой… Мы незнакомы…
А тогда я вовсю хвастал знакомством с ним — тем более что свидетели имелись! — и «спартаковский» клан нашей школы мощно задавался перед «динамовским»: мы, дескать, с Сальниковым запросто… «Динамовцы» мрачнели и вынашивали план мщения. И заключался он вовсе не в том, что меня следовало отлупить — «чтоб не выпендривался!», а, скажем, в том, чтобы противопоставить «нашему» Сальникову «своего» Крижевского. Или Ильина. Или Яшина…
Вообще-то жили мы дружно — «спартаковцы» и «динамовцы». (Болельщиков других команд среди нас почему-то не было). Вместе ездили на стадион, «на протырку». Футбол объединял. Любя «свои» команды, мы в первую очередь любили футбол — лучшую в мире игру, самую умную, самую честную. И учились понимать его, и учились быть объективными: отличать хорошую игру от плохой, а хорошего игрока от плохого — какого бы цвета футболку он ни носил…
Не так давно прочитал в «Советском спорте» письмо болельщика (похоже, довольно юного…), который задает очень странный, на мой взгляд, вопрос: как надо «болеть»? Рисовать на заборах и стенах эмблему любимой команды? Носить длинный шарф — красно-белый или сине-белый? Скандировать на стадионе зарифмованные уверения в любви? Или как?..
А в самом деле — как? Задай мне подобный вопрос мой сын — я бы, наверно, не сумел с ходу и кратко ответить… Надеюсь, однако, что не услышу его от сына. Сейчас сыну только шесть лет, но он уже ходит с отцом на стадион, упорно сидит перед телевизором — «болеет за «Спартак». Вопросы пока задает самые наивные: почему судья свистнул? Почему бьют штрафной? Почему дядя футболист валяется на траве, когда все играют?.. Хочется верить, что, получив ответы на эти простые и обязательные вопросы, он со временем поймет, как «болеть». Как — абсолютно ясно для любого человека, любящего, главное; понимающего игру.
Выходит, автор письма в «Советский спорт» ее не любит и не понимает? По-моему — так! Как не любят и не понимают футбола некоторые поклонники «Спартака» — те самые, что рисуют на заборах и стенах эмблему любимой команды, носят длинные пестрые шарфы и скандируют на стадионах нехитрые двустишия, хорошо еще — цензурные. Они действительно не знают, как «болеть», да и не стремятся знать. Якобы влюбленным в «Спартак» — им на самом деле плевать на «Спартак» и на футбол плевать. Они понятия не имеют, за что положен штрафной удар, за что — свободный, за что — пенальти. Зато они отлично умеют свистеть, орать и куражиться, и футбол для них — лишь прекрасная возможность безнаказанно вести себя так, как ни за что не позволено дома, в школе, в ПТУ или в институте.
Получается, раньше болельщики были лучше?..
Получается, так…
Никогда не был склонен умилительно вздыхать о прошлом, всерьез уверять, что прежде «и небо виделось голубее, и деревья зеленее, и море синее». И утверждение, будто нынешние спартаковские «фанаты» — явление новое, до недавних пор неслыханное, категорическое это утверждение родилось не «из головы», а из повседневной практики московской милиции, которая не оставляет безнаказанными стадионных любителей «орать и куражиться». Именно милицейская практика говорит, что спартаковский «фанатизм» принял наиболее уродливые, граничащие с нарушением закона формы в 1976 году, когда команда, из рук вон скверно игравшая, оставила высшую лигу. Ровно через год она блистательно вернулась в нее, но за этот год среди поклонников команды и объявились лихие группки, на которые обратила внимание милиция: слишком уж рьяно они «болели». Выражаясь футбольным языком, «на грани фола»…
«Грань фола» — такое зыбкое понятие… За минувший сезон из задержанных за хулиганские действия на стадионах столицы почти семьдесят процентов составили те, кто задерживался на матчах с участием «Спартака». Впечатляет? По-моему, впечатляет. Горько становится…
Да и за пределами стадионов «псевдоспартаковцы» милицию в спокойствии не оставляют: и драться «за так» они всегда готовы, и посквернословить вовсю, и над прохожими покуражиться, и на чужих автомобилях — мало им стен и заборов!
спартаковскую эмблему выцарапать.
Кто они? Да в основном молодежь, подростки: школьники, студенты, учащиеся техникумов ПТУ. Ну, задержат их, отведут в отделение милиции. Ну, ставят на учет в инспекции по делам несовершеннолетних. Ну, по месту учебы сообщат. Там пожурят-пожурят, да и забудут, Да и за что наказывать? За детские шалости?.. И вновь память уносит в школьные годы… Девятый класс. Идет заседание комсомольского комитета. Мы единогласно исключаем из комсомола парня, задержанного за драку на стадионе. Не помню, правда, чьим болельщиком он был…
Сегодняшние «детские шалости» дорого обходятся городу, усиленные наряды милиции, трое против обычного, на матчах с участием «Спартака», выделяются патрульные группы сопровождения электропоездов, на стадионах не хватает контролеров — у проходов на трибуны встают дружинники, дружинники дежурят на трибунах. Вот и выходит, что любой матч «Спартака» можно применять к чрезвычайному происшествию.
В Сокольническом парке, давнем «спартаковском» районе, солнечным осенним днем на скамейке сидели два парня — лет по шестнадцать — семнадцать, довольно щупловатые, длинноволосые, оба — белобрысые, вполне симпатичные ребята в красно-белых вязаных шапочках и красно-белых шарфах, замотанных поверх курток, вопреки установившемуся уже мнению, они не орали, не плевались, не сквернословили, а мирно ели мороженое, аккуратно облизывали вафельные бри-сеты.
— Дядь, который час? —спросил один из них.
Я ответил. Через два с половиной часа «Спартаку» предстояло играть в Лужниках.
— Пойдете на матч?
— А как же, — откликнулся тот же парнишка. — Пойдем «поболеем»…
— Это как? — тут уж я вторил юному автору письма в редакцию «Советского спорта».
Оба «спартаковца» посмотрели на меня с недоумением, даже от мороженого оторвались.
— Ну, как «болеют»?.. Как все, так и мы.
— А как все? — настаивал я.
— Как, как… — в голосе парня уже слышалось раздражение: мол, чего пристал?.. — Сказал же: как все. Все вместе. Понятно?
Лучше он объяснить не мог: слов не хватило.
Не думаю, чтоб эти милые, в общем, парни были на плохом счету в школе или в ПТУ — где они там учатся? Не думаю даже, что они поодиночке доставляли когда-либо хлопоты милиции. Но вот все вместе…
Рискуя усилить раздражение моих собеседников, я все же продолжил разговор.
— Давно хоть «болеете»?
— Давно, — сказал парень. Его приятель был из молчунов.
— Года два уже.
— А до этого?
— А чего до этого? До этого мы маленькими были, — они переглянулись, встали и, не попрощавшись, пошли по аллее к выходу.
Ветер гнал следом за ними желтые сухие листья, легко подхватил концы их шарфов. Они шли «болеть» — давным-давно, «года два уже», верные любимой команде «Спартак».
И не были ли они среди тех спартаковских болельщиков, тоже, наверно, «давних-предавних», кто ноябрьским вечером «болел» за «Спартак», да так лихо «болел», что пришлось милиции вмешаться всерьез, остановить и задержать самых активных (статья была опубликована в январе 1982 года, печально известный матч «Спартак» — «Хаарлем» состоится спустя девять месяцев. – Прим. soratniki_info).
Я спросил у одного из работников милиции, который впрямую сталкивается с проблемой — назовем ее так — «спартаковских» неофитов:
— А вдруг они и вправду — болельщики, знатоки?..
— Знатоки? — он усмехнулся. — Может, и вправду… Я вот думал: появись в тот вечер, скажем, Юрий Гаврилов или Ренат Дасаев. И скажи он им: остановитесь, ребята, прекратите хулиганить! Прекратили бы? Вряд ли… А Гаврилову или Дасаеву, боюсь, несколько игр пришлось бы пропустить.
…Как же мы гордились, что один из нас, пацанов, удостоился внимания Сергея Сальникова! И как, вероятно, нравилось Сальникову, что у «Спартака» всегда были и будут верные, влюбленные в команду болельщики! А эти… Нужны ли они «Спартаку»? Нужны ли они тому же Гаврилову, тонкому и умному мастеру футбола? Радуется ли он, когда видит на боковых — «дешевых» — трибунах орущее, свистящее, поющее разноцветье шапочек и шарфов?
А может, стоит спросить его об этом? Может быть, стоит один из выпусков телевизионного «Футбольного обозрения» посвятить серьезному разговору с самими спартаковцами — с тренерами, с игроками?
Пусть не молчит, пусть прокомментирует их поведение на трибунах и за трибунами телекомментатор Владимир Маслаченко. Ведь он же сам, спартаковец, разве он может оставаться безразличным?..
Московский горком ВЛКСМ начал проводить работу по организации клуба болельщиков команды «Спартак». Пусть такие клубы появятся в каждом районе столицы, пусть ими руководят люди, знающие и любящие футбол и «Спартак». Пусть в этих клубах частыми и обязательными гостями станут представители школ, профтехучилищ, милиции. Пусть сами футболисты не забывают о своих «неофитах». Пусть за хорошую учебу, за успешную работу члены клубов будут награждаться поездками в другие города на матчи любимой команды.
Все вышесказанное в равной мере относится к болельщикам «Динамо» и ЦСКА. И важно объяснить им, что такое футбол. Тогда никто из них не спросит: как надо «болеть»?
А что же, настоящие-то болельщики, думающие и понимающие игру, назубок знающие историю команды и биографии всех игроков, — они исчезли?
…Тогда же осенью, после встречи в Сокольническом парке, я заехал в Тарасовку, где, признаюсь, не бывал уже лет двадцать пять. Все там с тех пор изменилось — не узнать. А болельщики остались прежними: совсем такими же, как четверть века назад. И вот что странно: не так уж и много красно-белых шарфов заметил я на трибунах. Собравшиеся здесь на обычной дневной тренировке «Спартака» считали, видно, не в пестрых шарфах дело. Хотя, что скрывать, сочетание цветов красивое.
Но не было шарфов и на тех мальчишках, что стояли позади ворот Дасаева, ждали с нетерпением: когда мяч уйдет к ним. И мчались наперегонки за мячом, несли его прославленному вратарю.
Интересно: кто из них узнает его и вспомнит четверть века спустя?..

Сергей АБРАМОВ
ОТКЛИКИ БОЛЕЛЬЩИКОВ НА ЭТУ СТАТЬЮ

Я тоже болею за «Спартак». Когда-то сам ездил в Москву на футбол и хоккей. Болел тоже, как мне тогда казалось, «по-настоящему» (кричал, хлопал, свистел). Да и не я один ездил — нас много ездило. Иногда были и нетрезвые. Часто хулиганили и дебоширили. Попадали в милицию.
Но вот некоторые ушли в армию, женились, как и я, и все стали серьезнее относиться к спорту. Даже смешно становится, когда видишь таких же, каким ты был раньше.
Еще я хочу рассказать один случай. У меня мама — начальник ЖКО. Так вот, у нее в поселке проводился капитальный ремонт. Дома красили. И каково же было наше возмущение, когда мы на следующий день прошлись с ней по одной из улиц поселка. Все дома без исключения были исписаны этими «иероглифами». Труд десятков людей пошел насмарку…
Так вот, в статье А. Ермоленко спрашивает: «Неужели нет никакой возможности уберечься от этой эпидемии ложных болельщиков?» На мой взгляд, есть такое средство. Надо чаще устраивать встречи болельщиков с «их» футболистами. Это дело хорошо поставлено только у болельщиков «Торпедо» (Москва). У них почти после каждой игры бывают встречи с футболистами.
А я как-то поехал в Тарасовку на игру дублеров московского «Спартака».
Сидел на трибуне рядом с одним футболистом. Пытался заговорить с ним, но не дождался от него ни слова, только косой и недобрый взгляд: мол, шел бы ты… Уж очень недоступны современные игроки…

Михаил Голиков. Подольск.
Я учусь в девятом классе, болею за ЦСКА. Хожу в красно-синем шарфе и шапке, часто приезжал домой не с одним синяком, выездов в другие города пока нет.
Меня заинтересовало решение насчет встреч с игроками любимой команды. Будут ли эти встречи только с игроками «Спартака» или и с игроками других команд? Будут ли создаваться клубы болельщиков, устраиваться поездки в другие города?

С комсомольским приветом Дмитрий Р.
«Больные болельщики»? Прочитав и подумав, я так и не пришел к определенному мнению. С выступлением А. Ермоленко я полностью согласен, так как надписи на стенах и заборах не только не возносят любимый клуб, но, наоборот, унижают.
Все это так. Но неужели надо совсем расстаться с болельщиками — фанатами и далеко запрятать красно-белые шарфы и бело-голубые шапочки? Ведь, как говорится, поддержка трибун — это 35 процентов успеха.
Я думаю, игрокам футбольной или хоккейной команды приятно, приехав в другой город и выйдя на поле, увидеть на трибунах своих верных болельщиков, которые путешествуют по всей стране за своим любимым клубом, желая создать «домашнюю» обстановку.
К тому же не секрет, что посещаемость футбольных матчей в Москве во многом зависит от фанатов, так как они — это 25 процентов зрителей на трибунах. Поэтому, я считаю, надо привлекать, а не отпугивать молодежь от таких коллективов.
А то, что они «не умеют болеть», так с этим надо бороться. Но не только милицейскими мерами, а создавать клубы болельщиков. И заняться этим должны комсомольские и профсоюзные организации.

А. Дмитриев, девятиклассник.
Источник: ЖЖ сораТники

Vote on This!

  • 0 Up Vote
  • 0 Down Vote

Please Login To Like this Post

Or

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Facebook Comments

Самое свежее

FB Like Box

Search